1.1 Определение заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний)
Расстройства аутистического спектра (РАС) – группа синдромов, которые характеризуется стойким снижением способности инициировать и поддерживать социальные взаимодействия и коммуникацию, а также рядом ограниченных и повторяющихся негибких паттернов поведения, интересов или занятий, которые явно нетипичны или избыточны для возраста и социокультурного контекста. Для диагностики РАС используется МКБ-10 рубрика F84 «Общие расстройства психологического развития» («Первазивные нарушения развития») [1].

Представленное в проекте определение РАС представляется частично устаревшим и не в полной мере отражающим современные международные представления об аутизме.

В частности, вызывает вопросы формулировка о том, что РАС — это «группа синдромов». В современных классификациях (DSM-5, МКБ-11) расстройства аутистического спектра рассматриваются как нарушения нейроразвития, связанные с особенностями развития нервной системы, а не как набор отдельных синдромов. Человек не «приобретает» аутизм в течение жизни — это состояние, формирующееся на ранних этапах развития и сопровождающее человека на протяжении жизни.

Также представляется спорной формулировка о «явно нетипичных или избыточных» паттернах поведения, интересов и занятий. Подобные определения носят оценочный и субъективный характер и могут приводить к гиперпатологизации особенностей поведения аутичных людей.

В современных подходах акцент обычно делается не на «нетипичности» как таковой, а на наличии ограниченных и повторяющихся паттернов поведения, которые могут влиять на адаптацию, коммуникацию и повседневное функционирование человека.

Кроме того, использование терминов «избыточный» и «нетипичный» без чётких критериев создаёт риск неоднозначной трактовки симптомов разными специалистами.

Представляется целесообразным пересмотреть данное определение с учётом современных международных классификаций и актуальных научных представлений о РАС.

1.2 Этиология и патогенез заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний)

Проблема данного раздела в том, что в нём смешаны современные научные данные, исследовательские гипотезы, исторические теории и отдельные направления научного поиска — при этом читателю не объясняется, что из этого действительно является современным научным консенсусом, а что остаётся предметом обсуждений или имеет ограниченную доказательную базу.

Например, рядом с хорошо подтверждёнными данными о высокой генетической обусловленности РАС и особенностях нейроразвития приводятся:
— теория зеркальных нейронов,
— гипотеза оксидативного стресса,
— аутоиммунные теории,
— нейрохимические гипотезы,
— упоминания связи стресса и конфликтов с манифестацией симптомов.

При этом в тексте не обозначается уровень доказательности этих концепций и их место в современной научной модели РАС.

Например, в документе используются следующие формулировки:

Нейродизонтогенетическая гипотеза рассматривает аутизм как расстройство, вызванное дефектами развития мозга на ранних онтогенетических этапах.

Гипотеза окислительного стресса посвящена изучению роли окислительного стресса в развитии клинических проявлений аутизма

Аутоиммунные теории возникновения РАС рассматривают иммунный воспалительный процесс в качестве одного из звеньев патогенеза

В многочисленных исследованиях последних лет показано, что работа системы зеркальных нейронов нарушена у людей с аутизмом

Психосоциальные факторы скорее являются дополнительными, не влияют на происхождение РАС, но прослеживается связь во времени между конфликтом или стрессом и манифестацией клинических проявлений

Проблема заключается в том, что все эти концепции подаются внутри одного блока практически в равном статусе, без пояснения, какие из них являются современным научным консенсусом, какие — вспомогательными исследовательскими моделями, а какие имеют преимущественно историческое или ограниченное научное значение.

В результате создаётся ощущение, будто все перечисленные теории имеют одинаковый научный статус.

Также вызывает вопросы использование формулировок вроде «дефекты развития мозга», поскольку подобный язык отражает преимущественно дефицитарную модель описания РАС и не вполне соответствует современному подходу к РАС как к нарушению нейроразвития с вариативными особенностями функционирования.

Несмотря на уточнение, что психосоциальные факторы «не влияют на происхождение РАС», дальнейшие формулировки могут восприниматься неоднозначно и поддерживать устаревшие представления о роли семьи или среды в развитии аутизма.

Представляется целесообразным:
— чётко разделить современные научно подтверждённые данные и исследовательские гипотезы;
— обозначить уровень доказательности различных концепций;
— исключить или существенно уточнить формулировки, допускающие неоднозначную трактовку роли психосоциальных факторов;
— привести раздел в большее соответствие с современными международными представлениями о РАС как о нарушении нейроразвития с высокой генетической и нейробиологической обусловленностью.

1.3 Эпидемиология заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний)

тся показатели 1 на 160;
— в таблице уже указано «примерно 1 из 127 человек»;
— отдельно приводятся данные CDC — 1 из 31 ребёнка в США.

Подобная подача без пояснений создаёт ощущение внутренней противоречивости раздела и может вводить читателя в заблуждение относительно актуальной распространённости РАС.

Также вызывает вопросы значительный объём исторической информации:
— исследования 1966 года,
— показатели 1979 года,
— ранние оценки распространённости.

Клинические рекомендации прежде всего являются практическим документом для специалистов, а не историческим обзором развития представлений об аутизме. В текущем виде раздел местами больше напоминает обзор литературы или учебный текст, чем структурированное изложение актуальных клинически значимых данных.

Отдельно вызывает обеспокоенность следующая формулировка:

Следует отметить, что в последние годы целый ряд авторов из разных стран высказывают серьезные сомнения в высокой распространенности РАС, указывают на то, что понимание этого расстройства стало носить слишком расширительные и неоправданные с научной точки зрения формы, а запросы на финансовые расходы при этом неправомерно увеличиваются

Представляется важным отметить, что данное утверждение фактически является оценочным суждением авторов, а не изложением общепринятого научного консенсуса.

Подобные формулировки отражают скорее отдельный подход внутри части психиатрической школы, в рамках которого сохраняются представления о том, что современная диагностика РАС является «чрезмерно расширенной» и что «не все случаи действительно относятся к аутизму».

При этом современные международные данные связывают рост распространённости РАС прежде всего:
— с расширением диагностических критериев,
— переходом к спектральной модели,
— повышением осведомлённости специалистов и родителей,
— улучшением диагностики,
— выявлением ранее недодиагностированных групп, включая девочек и людей без интеллектуальных нарушений.

Включение подобных оценочных формулировок в клинические рекомендации представляется спорным, поскольку рекомендации должны отражать современные научные данные и практические подходы, а не отдельные дискуссионные позиции внутри профессионального сообщества.

Кроме того, акцент на «неправомерном увеличении финансовых расходов» в контексте обсуждения распространённости РАС может восприниматься как стигматизирующий по отношению к людям с аутизмом и их семьям.

1.4 Особенности кодирования заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний) по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем
Для диагностики РАС используется МКБ-10 рубрика F84 «Общие расстройства психологического развития» («Первазивные нарушения развития») [1]:
F84.0 Детский аутизм
F84.01* – …обусловленный органическим заболеванием головного мозга;
F84.02 – …вследствие других причин.
F84.1 Атипичный аутизм
F84.11* – …с умственной отсталостью***;
F84.12 – …без умственной отсталости.
F84.2 Синдром Ретта
F84.3 Другое дезинтегративное расстройство детского возраста
F84.4 Гиперактивное расстройство, сочетающееся с умственной отсталостью и стереотипными движениями
F84.5 Синдром Аспергера
F84.8 Другие общие расстройства развития
F84.9 Общее расстройство развития, неуточненное.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------
Примечание:
* – четвёртый знак буквенно-цифрового кода указывает на причину расстройства;
** МКБ-10, адаптированная для практики в Российской Федерации (1995);
*** – вторым кодом указывается соответствующий диагноз F70.xx-F79.xx.

Раздел вызывает серьёзные вопросы в связи с тем, что в качестве основной диагностической модели фактически используется исключительно МКБ-10 и устаревшее разделение аутизма на отдельные типы («детский аутизм», «атипичный аутизм», «синдром Аспергера» и др.).

Да, МКБ-10 на данный момент продолжает использоваться в Российской Федерации для статистического кодирования, однако клинические рекомендации являются документом для врачей и должны отражать современные научные представления о РАС, а не только действующую систему статистической отчётности.

При этом в мире понимание аутизма существенно изменилось. Современные международные классификации (DSM-5, МКБ-11) отказались от концепции разделения аутизма на отдельные типы и перешли к спектральной модели РАС.

Причина этого перехода заключается в том, что практика и исследования показали:
— границы между «типами» аутизма крайне размыты;
— диагностика разных «форм» РАС обладает низкой воспроизводимостью;
— клинические проявления у людей могут значительно меняться с возрастом;
— спектральная модель точнее отражает реальную вариативность проявлений аутизма.

На этом фоне вызывает вопросы, почему в новом проекте фактически предлагается сохранять диагностику в логике устаревшей классификации МКБ-10 без полноценного отражения современной спектральной модели РАС.

Особенно важно отметить, что в действующих клинических рекомендациях уже отражён переход к современному пониманию аутизма и указаны критерии МКБ-11. Таким образом, новая редакция в данной части выглядит не как шаг вперёд, а скорее как откат к более устаревшей модели описания РАС.

В связи с этим представляется целесообразным:
— более полно интегрировать в рекомендации современную спектральную модель РАС;
— отразить критерии и подходы МКБ-11;
— пояснить причины сохранения преимущественной ориентации на МКБ-10;
— привести раздел в соответствие с актуальными международными научными представлениями о РАС.

Ольга Михасек, психиатр:

«1.5 Классификация заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний)

В настоящее время для диагностики аутизма в России используется классификационная и диагностическая системаМКБ-10 [

В этом разделе авторы подробно расписывают старую модель аутизма с разделением на «детский аутизм», «атипичный аутизм», «синдром Аспергера» и другие подтипы, хотя современная наука уже ушла от такого понимания.

Сегодня во всём мире аутизм рассматривается как спектр. Потому что практика показала: жёстко разделить людей на отдельные «типы аутизма» часто невозможно. У одного и того же человека проявления могут меняться с возрастом, а границы между «подтипами» очень размыты.

Именно поэтому в DSM-5 и МКБ-11 от старого деления отказались.

При этом в проекте рекомендаций:
— подробно расписываются критерии старых подтипов аутизма;
— используется логика МКБ-10;
— но практически не отражено современное понимание РАС как спектра.

Да, в России официально пока используется МКБ-10 для кодирования диагнозов. Но клинические рекомендации — это всё-таки документ для врачей. Они должны помогать диагностировать детей по современным научным данным, а не закреплять устаревшие подходы.

Тем более это выглядит странно на фоне того, что в действующих клинических рекомендациях современная спектральная модель уже отражена и указаны подходы МКБ-11.

Поэтому возникает закономерный вопрос: почему новая редакция рекомендаций фактически предлагает откат к более старой диагностической модели, если современная концепция аутизма уже давно изменилась и даже была отражена в предыдущей версии документа?

Представляется целесообразным:
— убрать подробные диагностические описания устаревших «подтипов» аутизма;
— более полно отразить современную спектральную модель РАС;
— интегрировать подходы МКБ-11;
— привести раздел в соответствие с современными международными научными представлениями об аутизме.

Общее расстройство развития, определяющееся наличием аномального и/или нарушенного развития, которое проявляется в возрасте до 3 лет, и аномальным функционированием во всех трех сферах социального взаимодействия…

Термин «аномальное» носит оценочный характер и отражает преимущественно дефицитарную модель описания аутизма. Современные подходы чаще используют более нейтральные формулировки: «особенности», «нарушения», «изменения функционирования».

Диагностические указания: В данный раздел МКБ-10 предлагает включать и синдром Каннера, и инфантильный психоз.

Отдельно вызывает вопросы ссылка на то, что «МКБ-10 предлагает включать синдром Каннера и инфантильный психоз».

Важно учитывать, что МКБ-10 — это классификация 1990-х годов, отражающая представления своего времени. Современная международная психиатрия и наука о РАС за последние десятилетия существенно изменились.

Поэтому возникает закономерный вопрос: зачем в клинических рекомендациях 2026 года подробно воспроизводить исторические термины и подходы, которые уже не используются в современной диагностической практике?

МКБ-10 действительно содержит подобные обозначения как часть старой классификационной модели. Однако сама по себе ссылка на наличие термина в МКБ-10 не означает, что его необходимо переносить в современные клинические рекомендации без критического переосмысления.

Особенно спорно выглядит использование термина «инфантильный психоз», поскольку современная наука не рассматривает аутизм как форму психоза.

Подобные формулировки:
— не помогают врачу ориентироваться в современной диагностике РАС;
— создают риск стигматизирующих интерпретаций;
— поддерживают устаревшие представления об аутизме;
— выглядят как возврат к историческим психиатрическим моделям вместо отражения актуальных научных данных.

Представляется целесообразным либо исключить данные исторические обозначения из текста рекомендаций, либо чётко обозначить их исключительно как элементы исторической классификации, не соответствующие современному пониманию РАС.

…в форме неадекватной оценки социо-эмоциональных сигналов…

Фраза предполагает, что проблема заключается исключительно в «неадекватности» аутичного человека. Современные исследования социальной коммуникации при РАС всё чаще рассматривают коммуникационные трудности как двусторонние и зависящие не только от аутичного человека, но и от особенностей взаимодействия между людьми с разным типом нейроразвития.

При этом само слово «неадекватный» является эмоционально окрашенным, субъективным и стигматизирующим термином, который представляется неуместным для использования в современных клинических рекомендациях.

…и относительного отсутствия творчества и фантазии в мышлении…

Данное утверждение не соответствует современным данным и является чрезмерно обобщающим. У аутичных людей могут наблюдаться особенности символической игры или воображения, однако утверждение об «отсутствии творчества и фантазии» некорректно и противоречит как современным исследованиям, так и реальному клиническому опыту.

Подобные формулировки создают стигматизирующий образ аутичных людей.

Формулировки:
«отсутствия социального использования имеющихся речевых навыков»
«отсутствия взаимности в общении»
«отсутствия эмоциональной реакции на вербальные и невербальные попытки других людей вступить в беседу»
«отсутствия сопровождающей жестикуляции»

звучат чрезмерно категорично и описывают проявления РАС через полное «отсутствие» тех или иных навыков или реакций.

Однако современное понимание РАС предполагает спектральную и вариативную модель проявлений. У аутичных детей могут наблюдаться:
— особенности использования речи,
— сниженная или атипичная взаимность в общении,
— различия в эмоциональном отклике,
— особенности невербальной коммуникации,

но это не означает полного отсутствия данных способностей.

Кроме того, выраженность подобных проявлений может значительно различаться:
— у разных детей,
— в разных средах,
— в зависимости от уровня стресса, сенсорной нагрузки, тревоги и коммуникативной поддержки.

В текущем виде формулировки выглядят как чрезмерные обобщения и не вполне соответствуют современному спектральному пониманию РАС.

Также важно отметить, что подобные описания не являются самостоятельными диагностическими критериями в том виде, как они представлены в тексте, а скорее представляют собой интерпретации и расширенные описательные характеристики.

Представляется целесообразным использовать более нейтральные и клинически точные формулировки, отражающие вариативность проявлений РАС, а не описывать аутичных людей через тотальное «отсутствие» социальных и коммуникативных навыков.

…Это проявляется тенденцией устанавливать жесткий и раз и навсегдазаведенный порядок во многих аспектах повседневной жизни…

Формулировка чрезмерно категорична и упрощает современные представления о повторяющемся поведении и потребности в предсказуемости при РАС. Современные критерии описывают широкий спектр проявлений, а не единый шаблон поведения.

Может наблюдаться особая привязанность к необычным, чаще жестким предметам, что наиболее характерно для раннего детского возраста. Дети могут настаивать на особом порядке выполнения ритуалов нефункционального характера;

Данная формулировка вызывает вопросы как с точки зрения точности, так и с точки зрения современного понимания РАС.

Во-первых, неясно, на основании каких данных авторы выделяют именно «жёсткие предметы» как характерный объект привязанности. Подобное утверждение выглядит чрезмерно конкретным и скорее напоминает отдельное клиническое наблюдение, чем диагностически значимую характеристику, подтверждённую современными данными.

Во-вторых, использование формулировки «необычные предметы» является оценочным и субъективным. Неясно, относительно какой нормы определяется их «необычность».

В-третьих, термин «ритуалы нефункционального характера» также содержит интерпретацию поведения со стороны наблюдателя. Для самого ребёнка подобные действия могут выполнять вполне понятные функции: снижать тревогу, обеспечивать предсказуемость среды, помогать справляться с сенсорной нагрузкой или организовывать деятельность.

Современные диагностические критерии РАС обычно описывают подобные проявления через:
— потребность в предсказуемости;
— трудности с изменениями привычного порядка;
— повторяющиеся паттерны поведения;
— сенсорные особенности.

Представляется целесообразным использовать более нейтральные и клинически точные формулировки, избегая субъективных оценок вроде «необычные», «нефункциональные» или чрезмерно конкретных обобщений, не являющихся диагностическими критериями РАС.

…может иметь место стереотипная озабоченность датами, маршрутами или расписаниями…

Данная формулировка вызывает вопросы в связи с тем, что она представляет собой чрезмерно конкретизированное описание отдельных возможных интересов и фактически подаётся как характерная особенность РАС.

Однако современные диагностические критерии не выделяют даты, маршруты или расписания как специфические признаки аутизма. Интересы аутичных людей могут быть чрезвычайно разнообразными и касаться практически любых тем.

Кроме того, термин «озабоченность» носит оценочный характер и может создавать негативную интерпретацию интересов человека. Аналогичным образом интерес к расписаниям или маршрутам может быть связан не с самим содержанием интереса, а с потребностью в предсказуемости, структурированности и контроле окружающей среды.

Современные диагностические критерии обычно описывают данную область значительно шире — как наличие ограниченных, интенсивных или высоко сфокусированных интересов, не привязывая их к конкретным тематикам.

Представляется целесообразным отказаться от перечисления отдельных частных примеров либо обозначить их исключительно как возможные варианты проявлений, а не как характерные признаки РАС. Более корректным представляется использование современных формулировок, отражающих широкий спектр возможных интересов и индивидуальную вариативность проявлений аутизма.

характерно проявление особого интереса к нефункциональным элементам предметов (таким как запах или осязательные качества поверхности);

Термин «нефункциональные» отражает внешнюю оценку поведения и не учитывает сенсорные особенности аутичных людей. Современные подходы чаще описывают подобные проявления через сенсорный профиль и особенности обработки сенсорной информации.

… Помимо этих специфических диагностических признаков дети с аутизмом часто обнаруживают ряд других неспецифических проблем, таких как страхи (фобии), нарушения сна и приёма пищи, вспышки гнева и агрессивность…

Данная формулировка вызывает сразу несколько вопросов.

Во-первых, остаётся неясным, какие именно из ранее перечисленных характеристик авторы относят к «специфическим диагностическим признакам» РАС. Значительная часть приведённых выше описаний представляет собой авторские интерпретации, клинические наблюдения или оценочные характеристики, а не диагностические критерии РАС в современном понимании.

Во-вторых, перечисленные в данном абзаце состояния действительно являются неспецифическими. Более того, многие из них корректнее рассматривать как сопутствующие (коморбидные) состояния, которые могут встречаться у людей с РАС чаще, чем в общей популяции, но не являются признаками аутизма как такового.

Например:
— нарушения сна представляют собой самостоятельную клиническую проблему;
— тревожные расстройства и фобии являются отдельными психическими расстройствами;
— нарушения питания также могут иметь самостоятельную клиническую природу.

Их наличие не является обязательным для постановки диагноза РАС и не входит в диагностические критерии аутизма.

В-третьих, отдельные вопросы вызывает использование формулировок «вспышки гнева» и «агрессивность».

Неясно, какие именно проявления авторы имеют в виду:
— агрессию вследствие сенсорной перегрузки;
— реакции на высокий уровень стресса;
— фрустрацию при невозможности коммуникации;
— эмоциональную дизрегуляцию;
— сопутствующие психические расстройства;
— или иные состояния.

В текущем виде формулировка создаёт впечатление, будто агрессивность является типичной характеристикой аутизма, что может способствовать стигматизации людей с РАС.

Представляется целесообразным:
— чётко разграничить диагностические признаки РАС и сопутствующие состояния;
— использовать терминологию коморбидных состояний там, где это соответствует современным представлениям;
— уточнить механизмы и контекст возникновения поведенческих трудностей;
— избегать обобщающих формулировок, которые могут формировать ошибочное представление о людях с РАС.

Достаточно часты самоповреждения (например, в результате кусания запястий), особенно при сопутствующей тяжёлой умственной отсталости…

Данное утверждение требует дополнительного обоснования и ссылки на актуальные научные данные.

В представленном виде неясно:
— на каких исследованиях основана данная формулировка;
— что именно авторы подразумевают под «достаточно часты»;
— какова распространённость самоповреждающего поведения среди людей с РАС;
— насколько доказана связь между самоповреждениями и тяжёлой интеллектуальной недостаточностью.

Кроме того, в тексте создаётся впечатление прямой связи между тяжёлой интеллектуальной недостаточностью и самоповреждающим поведением, однако подобная связь требует более аккуратного и доказательного описания.

Современные исследования рассматривают самоповреждающее поведение как сложный многофакторный феномен, который может быть связан с коммуникативными трудностями, выраженным стрессом, сенсорными особенностями, тревогой, болью или соматическим дискомфортом, сопутствующими психическими и неврологическими состояниями, а также рядом других факторов.

В текущем виде формулировка выглядит как утверждение, не сопровождаемое ссылками на уровень доказательности и источники, что затрудняет оценку её научной обоснованности.

Представляется целесообразным:
— либо привести актуальные научные источники, подтверждающие данное утверждение и связь самоповреждающего поведения с тяжёлой интеллектуальной недостаточностью;
— либо существенно переработать формулировку с указанием многофакторной природы самоповреждений;
— либо исключить данное утверждение из текста клинических рекомендаций как недостаточно обоснованное и не имеющее самостоятельного значения для диагностики РАС.

Характерные для аутизма специфические проявления дефекта меняются по мере роста ребёнка, но на протяжении зрелого возраста этот дефект сохраняется…

Использование термина «дефект» в отношении людей с РАС представляется необоснованным, устаревшим и не соответствующим современным международным подходам к описанию расстройств аутистического спектра.

Термин «дефект» является не нейтральным медицинским описанием, а оценочной характеристикой, подразумевающей неполноценность, ущербность или «неправильность» человека. Подобная терминология отражает преимущественно старую дефицитарную модель аутизма и не соответствует современному пониманию РАС как нарушения нейроразвития.

В современных международных классификациях и научной литературе используются такие понятия, как:
— особенности развития;
— нарушения социальной коммуникации;
— особенности поведения;
— особенности функционирования;
— проявления РАС.

Использование термина «дефект» в клинических рекомендациях 2026 года выглядит особенно спорным, поскольку подобный язык неизбежно формирует отношение не только к самому состоянию, но и к людям, имеющим данный диагноз.

Клинические рекомендации являются не только медицинским, но и нормативным документом, который задаёт профессиональный язык описания людей с РАС. В связи с этим представляется недопустимым использование терминологии, которая может восприниматься как стигматизирующая или уничижительная.

Представляется целесообразным исключить термин «дефект» из текста клинических рекомендаций и заменить его современными клинически нейтральными формулировками, соответствующими актуальным международным научным представлениям о РАС.

Согласно МКБ-10, при аутизме могут быть любые уровни умственного развития, но примерно в трёх четвертях случаев имеется отчётливая умственная отсталость. Многие исследователи отмечают, что примерно у 50% людей с аутизмом имеется умеренная (или более выраженная) умственная отсталость, у 25% — лёгкая умственная отсталость, и у 25% коэффициент интеллектуального развития (IQ) в пределах нормы

Формулировка выглядит крайне странно для клинических рекомендаций 2026 года.

Сначала авторы сообщают читателю, что примерно у 75% людей с аутизмом имеется интеллектуальная недостаточность. А буквально через несколько строк пишут, что уровень интеллектуального развития при РАС может варьировать от глубокой интеллектуальной недостаточности до высоких значений IQ и что интеллект вообще не является диагностическим критерием РАС.

Возникает закономерный вопрос: какой из этих тезисов авторы предлагают считать актуальным?

Создаётся впечатление, что в раздел одновременно попали фрагменты из разных эпох изучения аутизма и разных источников, которые никто не попытался привести к единой современной логике.

Особенно удивительно видеть в проекте 2026 года данные о том, что интеллектуальная недостаточность якобы характерна для трёх четвертей людей с РАС. Подобные оценки относятся к значительно более раннему периоду изучения аутизма, когда диагностировались преимущественно наиболее тяжёлые случаи.

Сегодня мы знаем, что это не соответствует современным данным. Согласно актуальным данным CDC, интеллектуальная недостаточность выявляется примерно у 33–40% детей с РАС, а значительная часть людей с аутизмом имеет средний или высокий уровень интеллектуального функционирования.

Фактически сам текст ниже уже опровергает утверждение о «трёх четвертях случаев», признавая широкий спектр интеллектуального функционирования при РАС.

В связи с этим представляется необходимым актуализировать данный раздел и привести его в соответствие с современными научными данными, поскольку в текущем виде он формирует у специалистов и родителей устаревшее представление о том, что большинство людей с аутизмом обязательно имеют интеллектуальную недостаточность.